Самолет

Новый день начал звонящий будильник, огласивший приговор громче обычного, будто невыспавшийся судья. Просовывая ноги в мягкие махровые тапочки, Мистер М причмокивал губами (тоже громче обычного), тихонько напевал что-то себе под нос. Каждый его день начинался одинаково точно, одинаково резко – безапелляционность будильника и равномерный храп миссис М, сопящей под боком.

Но сегодня все не как обычно. Мистер М в нетерпении пихает жену:

— Вставай, а то опоздаем!

Миссис М вскакивает, беспокойно озирается, ее тревожный взгляд останавливается на муже, лицо мгновенно озаряется улыбкой. Мистер М улыбается в ответ.

Уж сколько лет они живут в этой квартире, сросшиеся боками, душами и телами, верящие в одно и то же. Одинаково почесывают затылки от волнения, одинаково прячут глаза, глаза одного цвета, делящие слезы радости и горя поровну. Уже долгие десять лет они не расставались ни на день, и, уходя на работу, Мистер М всегда заставал жену мирно сопящей в пастели. Он уходил спокойный, убаюканный ее дыханием и умиротворенным видом, и всякая работа шла на лад, как только вспоминал он радостное личико жены.

Каждый из них одевается не торопясь, у каждого на лице и губах то и дело проскальзывает улыбка.

«Передай мне, пожалуйста, соль, дорогой».

«Не вопрос, моя хорошая».

«Тебе сахара как обычно?».

«Не забудь, обед в холодильнике».

И вот они уже у дверей, одетые и обутые, смотрят друг на друга, точно играют в гляделки.

— Это всего на пару дней, тебе не о чем беспокоиться, — шуршит голос Миссис М, аккуратно заматывающей теплый шарф на шею мужу.

— Я понимаю, понимаю, — поспешно отвечает Мистер М, отмахиваясь от ее слов, стараясь не раскладывать их по полочкам в голове.

— Ты даже не успеешь заметить моего отсутствия, родной.

Мистера М пробивает озноб, он отдергивается, жена волнуется:

— Тебе холодно?

Они никогда раньше не расставались так надолго. Они всегда все делали вместе и почти никогда не ссорились, так как не любили и любили одно и то же. Поспешно отгораживаясь от всех ее предыдущих слов, Мистер М коротко отвечает:

— Да ничего, просто откуда-то дует. Осень, все-таки.

Миссис М улыбается. Становится теплее.

В машине они едут молча, каждый в своем окне, каждый в своих мыслях. Миссис М любуется разноцветными осенними листьями, которые ветер разметал по всей дороге. Ей кажется, что они едут по дорогому ковру какого-нибудь дворца, и на губах ее то и дело играет улыбка.

Мистер М наблюдает за маленькой собачонкой, бегущей у обочины дороги, и хихикает себе в усы от того, как она смешно втягивает носом воздух. Когда-то давно он очень хотел приобрести одну такую, но у Миссис М обнаружилась аллергия и от приобретения собаки пришлось отказаться.

Дрога тянется вдаль сантиметровой лентой, супруги, убаюканные спокойствием утра, дремлют на задних сидениях. Водитель тихонько включает радио. Еще через несколько минут раздается голос навигатора: «Вы на месте». Мистер М просыпается.

— Сколько там было до аэропорта?

— Двести, уважаемый.

— Хорошо, минуту.

Он достает деньги, протягивает их водителю. Миссис М вглядывается в тусклое серое небо и замечает, что глаза мужа совсем не потускнели за все эти годы. «Интересно, они по-прежнему у нас с ним одного цвета?»

Входят в аэропорт. Организационные вопросы: багаж, паспорт, детекторы на входах. Мистер М встает в регистрационную очередь и мысли его наполняют воспоминания.

В тот год, когда они поженились, стояла примерно такая же погода. И осенью, и летом небо не давало просветов, поэтому люди сидели дома, закутанные в слои одежды и невеселые мысли. Свою будущую жену он встретил на остановке общественного транспорта, и сразу понял, что готов ради нее на все. Не размышляя о последствиях ни до ни после, он в тот же день выставил друзей из квартиры, которую они до того момента снимали все вместе, начал поиски более высокооплачиваемой работы, помогая Ей выбраться из той трудной ситуации, в которой она оказалась. Все в Ней мотивировало его необыкновенно, и очень скоро хорошая работа и жилье были у него в кармане.

На этом моменте Мистер М снова усмехается себе в усы. мысли его уносятся еще дальше, в глубину его молодости и расцвета, когда не было еще работы и съемной квартиры, не было Миссис М, а был только он и его мечты, его самые скрытые желания. Друзья его на одной волне с ним твердили: «Мы уедем и никогда больше не вернемся!», и он вторил им, веря, что так оно и будет, что он покинет этого город раз и навсегда, посвятит всего себя путешествиям.

И в этот мир, в котором, по большому счету, не было места никому больше, кроме него самого и его мыслей, ворвалась Она, перевернула все вверх дном и сделала из него человека. Человека, который так нигде и не побывал.

Мистер М глубоко вздыхает.

— Что с тобой?

— Нет, ничего.

— Тебе холодно?

— Нет.

— Мой рейс уже скоро.

— Знаю.

На глазах у него откуда ни возьмись появляются слезы.

— Не улетай.

— Ты же знаешь, я не могу.

— Я бы ради тебя остался.

Молчание. Часы в большом холле аэропорта стали тикать будто бы тише и медленнее. Мистеру М захотелось, чтобы они хот раз в жизни пошли назад, просто потому, что никогда раньше не делали этого.

Он ведь совсем не привык смотреть назад, его нос всегда был по ветру, настроенный на нужный лад, как у любого современного человека или какой-нибудь дворняги.

Часы пробили одиннадцать, горло его сдавило.

— Мне пора.

Объятия.

Сейчас он поедет домой.

Мистер М берет чемоданы. провожает жену до входа в самолет, идет обратно, смотрит на часы, застегивает пальто, надевает шляпу, кладет руки в карманы, проходит контроль на выходе, опускает голову.

На пальто падает крохотный листик, Мистер М удивленно его рассматривает. Откуда он прилетел, с какого дерева? Будь он живым и помнящим свой дом, вернулся бы он назад? Знает ли он, что такое ответственность, любовь, верность? Покинул ли он сколько же других листочков, чтобы добраться сюда?

Мистер М встряхивает головой. Всю свою жизнь он делал все для одного человека, и впервые за долгое время ему не о ком заботиться.

 Он кладет листик в карман пальто и облегченно вздыхает, ноги сами несут его вперед.

Мистер М громко смеется.